Подземная медсестра

Опубликованно: 9 июня 2009 Рубрика: Разное
1816 0 0 1 Размер шрифта: Добавить в закладки:
Она фаталистка. Любит повторять: кому суждено утопиться, тот в огне не сгорит. Отец был забойщиком в шахте, а умер в больнице от аппендицита. Ее муж родом из Липецка, но встретились они в Луганской области, где оба учились. Уже на второй год знакомства Иван предложил пожениться, даже не подозревая, что его первая и единственное любовь заведет его в забой шахты имени Карла Маркса, а родина любимой – небольшой горный поселок под Енакиевом – станет и его родным краем.

Людмила Власова, медсестра

Молодая женщина, беря пример с матери, которая работала санитаркой в больнице, надела белый халат. Начинала акушеркой, а последнюю рабочую смену провела на глубине в тысячу метров, где ее 8 июня этого года завалило вместе с другими горняками шахты им. К. Маркса. Это первый случай, когда за шаг до смерти на километровой глубине очутилась женщина. Тогда вся страна узнала имя Людмилы Власовой, подземной медсестры, которая выжила.

Призыв «Мужчины на фронте, женщины – в клеть, быстрей обушком сумей овладеть»  появился сразу после освобождения Донбасса от фашистов. Чтобы возобновить затопленные немцами шахты, нужная была мощная рабочая сила, мужская. Но сначала пришлось рассчитывать преимущественно на женские руки. Позже женщин, безотказно бесстрашных, постепенно выводили из опаснейших участков на поверхность. Но старожилы до сих пор вспоминают: «Когда женщины работали на насыпке, возле ствола было чисто чисто, все метелкой подметено.».

Шахта хилых не жалеет: с зубной болью, высоким давлением, покалыванием в сердце к сестренке обычно не ходят. Но когда случаются обычные шахтерские «царапины» – ушиб, перелом руки или когда палец случайно оторвет, идут за помощью на своих двух. Муж, Иван Владимирович, 32 года в проходке отрбуил, и тоже Бог миловал: перекрестит, бывало, она его в спину перед сменой, и как-то проходило. Но шахта свой нрав все же таки показывала: бывали переломы голени, позвоночника, травма глаза, которая сделала мужчину калекой. И погибали в ее смену, как же без этого за 20 подземных лет? Но даже если что-то серьезное случится, без звонка сестры горняка на-гора не выдадут и без ее подписи больничный не откроют. Незаменимый человек.

–  Обстановка специфическая: ни земли, ни неба не видишь. И это нормально, – характеризует свое рабочее место Людмила Александровна.

–  Обстановка специфическая: ни земли, ни неба не видишь. И это нормально, – характеризует свое рабочее место Людмила Александровна. – Горняками становятся, потому что выхода нет: у нас больше негде заработать. Это передается в наследство. «Прыгали» с мужем по сменам, ни детей, ни друг друга не видели. Хорошо, что мне мама помогала, и все равно я страдала от недосыпания. Пенсия у меня 620 гривен! Потому, конечно, продолжала работать, за тысячу гривен в месяц. Но скажу откровенно: нечего делать в этой шахте. Молодым туда идти не стоит.

В ту фатальную ночь Людмила Александровна составляла списки на профосмотр. Чтобы убить время, читала детектив и слушала, как «дышит» потолок. Там всегда что-то скрипело, оттуда часто что-то сыпалось. Но в этот раз над головой постоянно гудело. Раздумывая, звонить или не звонить диспетчеру, переоделась, за мгновение схватила чемоданчик фельдшерицы и выбежала. Увидела сплошную завесу пыли, и потеряла сознание, глотнув метана.

Проверяя, кто уцелел, горняки нашли Люду на полу скорченной, а из ее рта шла кровавая пена. Всю жизнь сестра помогала другим, а здесь пришлось спасать ее саму. Занесли под струю воздуха, положили на доски. Она пришла в себя через три часа: не было сил пошевелиться, и все же как-то подняла руку: живая. Их на тысячной отметке было восьмеро. Масштабов аварии они не знали, но хорошо знали свое руководство: рвануло в воскресенье на рассвете, в выходной день никто не будет работать, поэтому нужно спокойно ждать понедельника.

– Никто не паниковал, – вспоминает Власова. – В кармане нашла две конфеты, но там они и остались. Есть не хотелось, а питьевой воды в медпункте вдоволь. Лежали на топчанах и шутили: «Люди, чтобы похудеть, деньги платят, а здесь такая красота: бесплатно отдыхаем и худеем». Видела бы она, как, сжимая кулаки, чтобы сдержать отчаяние и слезы, мечется  по двору шахты ее муж Иван Владимирович. Ведь за 34 года супружеской жизни ни разу ее не обидел. Знала бы, что дочка Оля примчала из Донецка, и сын Саша, проходчик, места себе не находит. Это хорошо, что они находились в разных измерениях: потерпевшим было спокойнее.

Свет они увидели через 33 часа после взрыва. Покидая ад, медсестра Власова забрала журналы посещения и больничные, прихватила простенький пластиковый будильник, который и дальше работал, и, конечно, чемоданчик фельдшерицы. Своим пациентам она колола анальгин, а на горизонте 850 метров, где ради экономии медпункт давно закрыли, оказала первую помощь стволовому, которому досталось больше только, и он уже бредил.

На поверхности и не надеялись, что повезет спасти 24 горняков. Сейчас они кочуют по больницам. У кого как сложится жизнь, неизвестно, но сестра Власова теперь в шахту – ни ногой. Хотя поработать по специальности будто бы и не против.

По материалам журнала «Вона»


Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
ПН, 19 ноября 2018, 12:11 Курс НБУ: USD 28.0899, EUR 31.9489, RUR 0.4250